Glory in Defeat

 

 

 
         

 

   

 

МЕМУАРЫ

 

 

МЛАДШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ АВИАЦИИ КЕН НОЛАН

295 эскадрилья

Королевские австралийские ВВС

 

 

Мы летели над Ла-Маншем в направлении континента, все шло хорошо. Когда самолет стал приближаться к Арнему, мы попали под сильный огонь зенитных орудий – в нас стреляли 88-мм пушки со стационарных позиций и мелкокалиберная артиллерия с подвижных средств и барж на реках. Звук был такой, словно вы находитесь внутри оловянного ведра, на которое непрерывно сыплются мелкие камешки и гравий. В обшивке самолета появились пробоины.

Когда мы подошли к зоне выброски, самолет уже был серьезно поврежден и заполнен черным удушливым дымом с запахом кордита. Мы сбросили через бомболюки контейнеры, затем летевшие на борту несколько солдат службы снабжения войск подтащили к люку большую корзину с припасами для парашютистов. Мы шли на высоте около 500 футов, когда самолет получил прямое попадание и загорелся.

Пилот приказал всем покинуть машину. Однако, что-то случилось со связью и задний стрелок и солдаты снабжения не подтвердили получение приказа. Я отправился к ним, чтобы передать приказ. Оказалось, что солдаты отключили свои переговорные устройства от системы селекторной связи – они мешали им передвигаться по фюзеляжу во время выброски грузов. Я закричал им, что самолет вот-вот упадет, показал на парашюты и открыл люк. После этого я пошел в хвост, узнать, что случилось с задним стрелком. Выяснилось, что в его поворотную башню попал снаряд и полностью разрушил приборы связи. Нога стрелка при этом застряла между стенкой и поворотной платформой и заклинила башенку. Я сумел добраться до его ботинка, развязал шнурок и выдернул ногу. В одном ботинке стрелок выпрыгнул из горящего самолета. Я поспешил назад в кабину пилотов.

К этому времени двигатели уже пылали и огонь подбирался к топливным бакам. Пилотская кабина была вся в дыму. Я доложил, что весь экипаж кроме нас покинул машину. Пилот Нейл Купар  – из состава ВВС Новой Зеландии – жестами показал мне, что не может найти свой парашют. Мы вдвоем предприняли отчаянную попытку отыскать его на ощупь и, к счастью, быстро наткнулись на парашют под столиком штурмана. Я помог Нейлу влезть в лямки и застегнул карабины, потом проверил свой парашют. Командир отсалютовал мне поднятым вверх большим пальцем руки и показал, чтобы я прыгал первым.

Я с трудом просунул ноги в аварийный люк и неловко вывалился из самолета. Практически сразу, как только я сделал это, самолет взорвался. Я помню чудовищный грохот, невероятный жар, а потом – тишина. Вероятно, я на некоторое время потерял сознание. Я совершенно не помню, как открылся парашют, в памяти осталось только то, как схватился за кольцо, в момент прыжка. Когда сознание вернулось ко мне, оказалось, что я спускаюсь прямо на деревню, лечу точно на шпиль церкви. Я подтянул стропы, немного погасил купол, чтобы приземлиться немного в стороне. Но не рассчитал - подо мной оказалась река, и я шлепнулся в воду примерно в 50 футах от берега.

В воде я сразу же избавился от парашюта и надул спасательный жилет. Только встав в полный рост на отмели, я сообразил, что в меня стреляют с противоположного берега. Я снова упал в воду, сбросил жилет и постарался создать видимость, что убит. Я поплыл, стараясь максимально долго оставаться под водой.

Наконец, я выбрался на берег, заросший травой. Я заметил гражданского, который издали наблюдал за мной. Он был явно не на стороне немцев, но рассматривал меня с недоверием. Его смущала моя синяя летная форма, похожая на форму Люфтваффе – у пилотов Королевских ВВС кители были серого цвета. Я улыбнулся ему, протянул руки в дружественном жесте и сказал несколько слов на английском. Он протянул мне руку для рукопожатия и показал, что мне лучше спрятаться в канаве. Потом он простыми жестами дал понять, что я должен подождать его здесь и никуда не уходить.

Он быстро ушел и вернулся через 15 минут с двумя велосипедами. Мы поехали в деревню под названием Друтен. Около магазина мы остановились и вошли внутрь. Голландец проводил меня в жилую часть дома и на кухне представил своей жене, которая держала на руках ребенка. Они помогли мне снять мокрую одежду, дали полотенце, сухое нижнее белье и костюм. Голландец осмотрел всего меня, он был уверен, что я ранен, потому что флюоресцентная жидкость, входившая в комплект спасательного жилета, пропитала мою форму. Она была красно-коричневого цвета и очень походила на кровь.

Мой спаситель написал на клочке бумаги свое имя – Аллард ван Нок  – показал мне ее и бросил в печь. Потом он схватил мои летные ботинки, быстро нашел спрятанный в тайнике нож и срезал верхнюю часть ботинок. Этот способ превратить военную обувь в подобие гражданских ботинок был известен далеко не каждому, и я понял, что мой спаситель был членом Сопротивления. Я сложил свою мокрую форму и взял ее в руки. Если меня все же схватят, форма должна быть со мной. Поверх мокрого тюка я нацепил на руку гражданское пальто. Мои намокшие сигареты лежали на печи и сохли.

Прошло около получаса, когда снаружи донесся шум и меня срочно повели наверх, в спальню, где показали, что я должен спрятаться в шкафу. Я слышал грохот армейских ботинок внизу, немецкие голоса. Немцы по лестнице поднимались наверх. Их было несколько, я отлично слышал, как они переговариваются между собой. Они остановились у дверей спальни. Секунду была тишина, затем дверь распахнулась. Я замер в ужасе. Немцы прошли по спальне, затем вышли и закрыли дверь. Очень скоро они покинули дом.

Я остался в платяном шкафу и ждал, что будет дальше. Я чувствовал невероятное облегчение, что остался жив. У меня был револьвер и я мог бы оказать сопротивление, но это погубило бы моих спасителей. Прошло еще около часа, в дом пришел какой-то человек. Он поднялся в спальню. Осторожно открылась дверь шкафа и чей-то голос по-английски сказал: «Добрый день, где вы? Пожалуйста, не волнуйтесь, вы в безопасности, я – друг». Я выглянул и увидел, что это священник. Он рассказал мне, что обучился английскому в Риме. Он объяснил мне, что я не должен делать глупостей и пытаться самостоятельно пробраться к своим. Если меня схватят – мои спасители погибнут. Эти люди сделают все, чтобы безопасно и как можно скорее переправить меня через линию фронта. Я заверил его, что буду благоразумен. Священник благословил меня и уехал.

Прошло еще некоторое время. Я услышал, что на улице перед домом остановилась машина. Потом топот шагов на лестнице. Дверь шкафа резко отворили, рука отодвинула одежду, за которой я прятался. К моему изумлению, это оказался британский офицер Королевской конной гвардии. Он сказал мне: «Быстрее, мы должны ехать немедленно».

У магазина стоял небольшой британский разведывательный автомобиль. Я взобрался на него, и мы на бешеной скорости помчались прочь. Все произошло так быстро, что я даже не успел попрощаться и поблагодарить Алларда и его жену. Пока мы неслись по деревне, я видел, как жители разочарованно сворачивают голландские флаги – они считали, что их деревня уже освобождена, но радость их была преждевременной.

Меня привезли к берегу реки. Там стоял британский танк и обстреливал баржу, переправлявшую через Ваал немецких солдат. Меня пересадили в танк. Я с трудом втиснулся в его башню. Танк с ужасным грохотом и лязгом тронулся с места. Я не мог видеть ничего, что происходит снаружи. Только когда мы остановились, я вылез наружу и увидел, что мы приехали в лес, а вокруг нас – еще несколько британских танков.

Возле танков стояло несколько голландцев. Один из них – парнишка лет двенадцати – взял меня за руку и знаками предложил пойти с ним. Я снова снял свою летную форму и, свернув ее, спрятал под пальто. Парень провел меня через лес и вывел к постоялому двору. Мы зашли внутрь через заднюю дверь, и очень красивая женщина усадила меня за стол, принесла газету и какой-то местный напиток. Она что-то говорила мне, но я ничего не понимал, кроме одного слова – «Moeder» («Мама»). У барной стойки сидело несколько немецких солдат. Они пили и разговаривали. Я сообразил, что женщина всячески пытается сделать вид, что я местный житель. Всякий раз, когда она проходила мимо меня, она что-то говорила о моей матери.

Около полудня вернулся парнишка, сел около меня и дал понять, что пора уходить. Он снова повел меня через лес и вывел к другому отряду английских танков. Вместе с ними я добрался до Неймегена, а затем вернулся в свою эскадрилью.

 

После войны я пытался найти моих голландских спасителей, я писал им, но ответа не получил. В конце 1950-х годов мой голландский знакомый Билл Беккер, который служил в Голландских ВВС, а потом женился на девушке из Австралии, по моей просьбе съездил в Друтен и отыскал эту семью. Оказалось, что я неверно запомнил их фамилию. На самом деле фамилия Алларда была ван Мок. В 1973 году я приехал к ним в гости, а потом и Аллард в рождественскую неделю 1977 года посетил мой дом и познакомился с моей семьей.

 

 

Источник

 

Воспоминания опубликованы в июньском и ноябрьском номерах

бюллетеня Клуба ветеранов битвы в Арнеме за 1995 год.

На русском языке публикуется впервые.

a перевод с английского Е. Хитряка.

 

 

Главная страница

Мемуары

 

Найти:

на сайте везде

 

 

 

 

5Вверх5

 

         
  Copyright © 2004 Glory in Defeat. All rights reserved.
Evgeny Khitryak & Vadim Ninov