Glory in Defeat

 

 

 
         

 

   

 

МЕМУАРЫ

 

 

ЛЕЙТЕНАНТ ДЖОН ХОЛЛАБЁРД

307 десантный саперный батальон

82 вдд

 

 

Среда 20 сентября 1944 года.

Незадолго до форсирования.

Рота С 307-го саперного батальона выдвинулась вплотную к реке. Я не могу вспомнить точно, было ли это ночью или ранним утром (скорее всего, последнее). Капитан «Спайк» Харрис вызвал меня и вместе с другими офицерами и взводными сержантами роты С мы пошли к электростанции - большому зданию на берегу Ваала. Я не знал, зачем мы туда идем. Думаю, что и Спайк был не более осведомлен, чем я. Мы встретились с полковником Таккером, командиром 504-го парашютно-пехотного полка, майором Куком и другими старшими офицерами. Я понял, что назревает некое очень крупное дело с нашим участием, поскольку обычно мы не присутствовали на совещаниях такого уровня. Мы поднялись по лестнице в пустое здание электростанции (насколько мне помнится, оно выглядело очень современным и чистым). Мы пришли в зал на втором этаже, откуда открывался хороший вид на реку. Она выглядела очень широкой и течение, вероятно, было приличным, хотя визуально определить это с нашего импровизированного наблюдательного пункта было невозможно. И тут я понял, что, очевидно, принято решение форсировать эту реку, и сделать это придется нам, ведь в армии США саперы обычно выполняют роль лодочников. Должно быть, нас вызвали сюда, чтобы обсудить детали ночного форсирования Ваала.

-Где лодки? - спросили мы.

-Скоро прибудут, - ответили нам.

-Что это за лодки?

-Британские складные брезентовые штурмовые лодки.

-Как скоро их привезут?

-К полудню.

И тут я впервые осознал, что они совершенно серьезно намереваются провести форсирование при свете дня. Ничего себе!

-Кто будет прикрывать нас? Река чертовски широкая.

-Вы пойдете под прикрытием дымовой завесы, так что на той стороне вас не будут видеть. Кроме того, британские танки будут держать под огнем противоположный берег и подавлять все цели на нем.

Так на рассвете я узнал об этой совершенно безумной затее, в которой нам, саперам, предстояло сыграть едва ли не главную роль.

Спайк и все мы вернулись назад в роту, а затем весь личный состав переместился восточнее электростанции и разместился на обратном скате прибрежной дамбы. Спайк сказал, что я и одно из отделений моего взвода будут переправляться первыми. Мне было приказано подготовить все, что может понадобиться саперам и поддерживающей нас пехоте. Ну, и так далее и так далее. Я не знаю, почему он выбрал именно меня - нас учили выполнять приказы, а не обсуждать их.

 

Среда 20 сентября 1944 года, 15.00.

Форсирование.

Я припоминаю, какой царил беспорядок, когда стрелки часов приближались к трем пополудни. 3-й батальон 504-го парашютно-пехотного полка - примерно 500 человек - ожидал сигнала к атаке. Офицеры выкрикивали команды, и здесь же разместилась наша рота С - еще примерно 100 человек или около того. Я не помню, что чувствовал. Было только оцепенение - некая отстраненность от того, что происходило вокруг и что вот-вот должно случиться.

Потом британские танки стали выстраиваться в линию позади дамбы и повернули орудия в сторону противоположного берега, готовые открыть огонь - сначала дымовыми снарядами, а потом и осколочными - через Ваал. А затем наконец-то прибыли несколько британских армейских грузовиков с лодками. Я думаю, их было всего два, хотя я могу и ошибаться.

Мы начали действовать. В конце концов, нас называли «экспертами по форсированию рек». Мы сгрузили складные лодки одну за другой. Не могу припомнить, сами ли мы догадались, как привести их в рабочее состояние, или кто-то из британцев показал нам. Не знаю. В любом случае, когда первая из штурмовых лодок была готова к спуску на воду, я знал, что это - моя. Я даже не помню давал ли кто-то команду мне и моим парням начинать движение. Я только помню, как мы поволокли лодку вниз по склону дамбы, а потом - по песчаному берегу к этой долбанной реке. Что я чувствовал тогда? Я просто полностью отстранился от того, что происходит. Если бы я стал много думать о форсировании реки при дневном свете во время всей этой суеты позади здания электростанции, то - зная, что нас может ожидать - я был бы в полном дерьме. Я решил для себя, что если Спайк и другие большие шишки считают, что мы можем это проделать, то почему бы не попытаться.

Так что я собрал свое отделение, мы вцепились в лодку и преодолели те 15 футов, что отделяли нас от воды. Брезентовая лодка оказалась гораздо тяжелее, чем я предполагал. Утопая в мокром песке, мы выволокли ее к кромке воды и столкнули в реку. Мы отвели ее от берега настолько, чтобы все смогли взобраться на борт. И тут начался сущий ад. Открыли огонь танки, воздух зазвенел от треска стрелкового оружия, а потом появился дым. У меня был неплохой опыт обращения с каноэ и гребными шлюпками, на первом курсе Гарварда я был в университетской команде гребцов. Поэтому я уселся на корме и задавал такт гребцам в течение всего нашего неуклюжего плаванья через Ваал. По-моему, в лодке кроме меня было десять саперов и у всех были весла - по пять на борт. Вокруг свистели пули, но каким-то чудом никто не был ранен. Мы добрались до противоположного берега и выскочили из лодки подобно индейцам в голливудском фильме. Трое моих парней отправились в обратный путь, чтобы забрать новую партию солдат. Я думаю, на их долю выпало самое суровое испытание.

 

Среда 20 сентября 1944 года, 15.30.

После форсирования.

Когда мы высадились на берег, мы были вне себя от радости. Буквально пьяны. Мы сделали это! Мы пересекли эту широкую реку под вражеским огнем и добрались без единой царапины. Мы побежали вверх по берегу к дамбе, забирая при этом немного восточнее, где, как мы знали располагался автострадный мост. Мы не утруждали себя выискиванием мин, мы просто бежали и бежали вперед. Нас было восемь молодых парней, от 19 до 23 лет, которые только что родились заново, и мы неслись со скоростью кавалерийского эскадрона. Ничто теперь не могло остановить нас. Прямо впереди показался вражеский дот. Мы понятия не имели, есть внутри расчет или нет. Мы просто забросали дот гранатами, а потом обстреляли два здания, что стояли неподалеку. Я думаю, внутри не было никого, но мы забросали и их гранатами и без проблем двинулись дальше. В какой-то момент я вспомнил о своих обязанностях офицера, написал короткий рапорт капитану Спайку и отправил одного из моих солдат в качестве посыльного назад к берегу реки. 

Мы рассеялись по местности и с этого момента я уже плохо помню события. Со мной осталось шестеро солдат, мы окликали друг друга, стараясь снова собраться вместе. У меня создалось впечатление, что мы были единственной группой, идущей к мосту.

Будучи не слишком хорошим офицером, я в конце концов растерял своих людей. Я припоминаю стремительную пробежку через пастбище. Помню, как был удивлен свистом пуль и видом лежащих вверх ногами мертвых коров. У меня в голове не укладывалось, что кто-то в этот момент пытается подстрелить меня. Меня - сумевшего форсировать Ваал! Только спустя час с небольшим эта безумная эйфория стала потихоньку проходить. Я увидел впереди небольшое строение, вероятно, это был амбар для хранения разной фермерской утвари. Я снял каску и осмотрелся. Было примерно 5 или 5.30 вечера. Пули по-прежнему свистели в воздухе, но предназначались они не мне. Я задался вопросом, что мне делать теперь. У меня не было ни подчиненных, ни задания. Наконец меня догнали двое из моих людей, и мы стали раздумывать, что предпринять. Продолжать движение к мосту или вернуться назад, на берег реки.

В это время мы заметили майора Кука и десантников из 3-го батальона, которые двигались в нашу сторону по дамбе. Я доложил майору ситуацию и сказал, что поскольку под моим началом осталось только два человека, мне, наверное, следует вернуться к месту высадки. Мы втроем пробрались мимо 20 парашютистов 504-го полка и вскоре вернулись на пляж, который был уже пуст. На берегу лежали только несколько разбитых лодок и тела шести мертвых парашютистов. Таково было не слишком достойное окончание нашего форсирования.

 

Среда 20 сентября 1944 года.

Вечер.

Я вместе с двумя своими саперами оставался на берегу всю ночь и переправился назад на южный берег, когда оттуда прибыли лодки. Трое других солдат моего отделения присоединились к 3-му батальону. Сержант Кероу погиб, когда вел огонь из базуки по немецкому танку. Посмертно его наградили «Крестом за отличную службу». Остальные двое невредимыми вернулись в роту.

Насколько я знаю, рота потеряла в Голландскую кампанию 4 или 5 человек убитыми и 12 ранеными.

Недавно я нашел свой дневник, который вел в те дни. Я с удивлением обнаружил, что о форсировании в нем - всего несколько слов. Очевидно, когда я делал записи, я еще не совсем пришел в себя от пережитого.

 

 

Источник

 

Англоязычная версия интервью размещена на сайте Drop Zone.

На русском языке публикуется впервые.

a перевод с английского Евгения Хитряка.

 

 

Главная страница

Мемуары

 

Найти:

на сайте везде

 

 

 

 

5Вверх5

 

         
  Copyright © 2004 Glory in Defeat. All rights reserved.
Evgeny Khitryak & Vadim Ninov